+7 916 611 55 25, +382 69 894 167, +382 69 488 709
dr-zobin@mail.ru
doctor.zobin@gmail.com
Журнал «Домашний очаг»,
сентябрь 1999 года

НА ИГЛЕ


Наркомания... Эта чума может прийти в любой дом и парализовать волю и разум наших детей. Но и из этой, казалось бы, безнадежной ситуации есть выход. И монологи женщин, чьи дети прошли курс реабилитации, являются тому подтверждением.

Ольга Владимировна, 45 лет.

«Борьба с наркотиками - это бег на длинную дистанцию».

Все началось с того, что наш мальчик, студент второго курса, стал себя странно вести: непрерывно секретничал с кем-то по телефону, часто уходил куда-то из дома под разными предлогами, начал нам грубить, чего никогда в жизни не делал. У него десять раз в день менялось настроение. С нами он не откровенничал, и мне приходилось лишь гадать о причинах его переживаний: любовная драма, проблемы с друзьями? Ничего более страшного мне и в голову не приходило...

За полгода Толя изменился до неузнаваемости: очень похудел, потемнело лицо, ввалились глаза. А потом неожиданный диагноз – гепатит. Толя попал в инфекционное отделение, где примерно 90% больных были наркоманами. Но у меня и тут не зародилось подозрения. После больницы, летом, мы вывезли его на дачу. Поведение Толи не менялось в лучшую сторону: он то кричал на нас с мужем, грубил, взрывался по любому пустяку, то порывался работать на огороде, чего обычно не любил делать. Только тогда я впервые подумала о том, что мой сын покуривает травку, но по-прежнему даже не допускала мысли о наркотиках.

Мы узнали, что Толя колется, случайно – в этом после «мужского» разговора с отцом признался дачный друг моего сына. Не могу описать словами, что со мной тогда было...

Смешно и горько вспоминать наши первые шаги: мы прятали деньги, убирали под замок все ценные вещи, проверяли его карманы.

Я рыдала, кричала, умоляла его прекратить колоться... Но он искренне уверял меня, что не занимается этим.

Как и все наркоманы, он стал хитрым и изворотливым.

Под моим напором сын все-таки согласился пойти в районный наркологический диспансер. Помню, мне было ужасно стыдно говорить с врачом о наших проблемах. Врач же, даже не посмотрев на Толины руки, однозначно сказал мне: «Мама, ваш сын абсолютно нормальный». И я, конечно, зацепилась за его слова, теша себя надеждами, что на даче произошла какая-то роковая ошибка. И мы опять потеряли время.

Толя начал действовать более открыто. А когда однажды он надолго закрылся в ванной и вышел оттуда с обезумевшими глазами, мы с мужем понеслись в наркологическую больницу за консультацией. Врачи сказали нам откровенно: шансов на выздоровление 2%. И я свято поверила, что нам повезет.

Моего 19-летнего мальчика положили в наркологическую больницу для снятия ломки. За десять дней госпитализации мы заплатили огромную сумму – и, как оказалось, напрасно. Наркотики от его друзей поступали в больницу бесперебойно.

Тогда в моем сознании произошел перелом: я поняла, что наркомания – это горе, а не позор. Такое же горе, как алкоголизм, ВИЧ-инфекция... И для борьбы за собственного сына необходимо привлекать всех, кто только согласится мне помочь. Я стала общаться с родителями Толиных друзей. Они-то и просветили меня, что существуют блокаторы – лекарства, нейтрализующие действие наркотика. Четыре месяца мой сын продержался на блокаторах. А в мае мы узнали о Центре Зобина и, не раздумывая, помчались в Одинцово.

Вот уже год, как Толя не колется, но наш бег на длинную дистанцию продолжается. У сына все еще случаются перепады настроения, порой он грубит, срывается, но это всетаки происходит не так часто, как прежде.

Самое главное, о чем бы мне хотелось предупредить всех мам, кому, не дай бог, придется пережить весь этот кошмар: не утешайте себя мыслью, что все куда-то исчезнет, что это всего лишь страшный сон. Поначалу я тоже не хотела причислять своего сына к наркоманам... Наберитесь терпения. Отвыкание от наркотиков – безумно долгий и мучительный процесс, который требует не только огромных сил, но и средств. Постарайтесь не повторять наших ошибок. Поверьте моему печальному опыту – многие родители ходят по одному и тому же кругу, напрасно теряя драгоценное время. Это совсем не значит, что всем надо лечиться у Зобина. Знакомьтесь с методиками, ищите то, что подходит вашему ребенку, не отказывайтесь от любой помощи, совета – поверьте, это не стыдно. Ведь речь идет о жизни вашего ребенка.

Ирина Николаевна, 48 лет.

«Мои дети поняли, что в жизни, кроме наркотиков, так много хорошего».

О том, что в семье моей 25-летней дочери творится что-то неладное, я догадывалась давно, но даже в самом страшном сне не могла представить, что она вместе с мужем «сидит» на игле и через полгода затащит в этот ад родного брата.

Года три назад Маша отдалилась от меня – забежит минут на пять, «подбросит» внучку, перекинется парой ничего не значащих фраз, и домой. Потом вдруг совсем пропала, хотя мы жили в пятнадцати минутах ходьбы друг от друга. Я звонила по телефону – разговор не клеился, несколько раз заходила – дверь не открывали.

Как-то поздно вечером (я только вернулась с работы) ко мне нагрянула милиция: покажите, где краденые вещи. Думала, что от ужаса и позора получу инфаркт прямо на пороге, хотя ни в чем не была виновата. Оказывается, в тот злополучный день мой зять – он же и «посадил» дочь на иглу – обворовал соседку, а краденые вещи спрятал у меня, в Машиной комнате. В их квартире ничего ценного уже не осталось – все было продано. Героин, как известно, удовольствие не дешевое. Зятя осудили, а Маша с дочерью переехала жить ко мне. За годы замужества мою девочку словно подменили: худая, с потухшим взглядом, она целыми днями сидела дома и лишь время от времени исчезала – встречалась с друзьями мужа, обезумевшими от героина наркоманами. Один из них научил колоться даже собственного сына – парнишке не было еще шестнадцати!

Я стала замечать, что Маша все чаще и чаще уединяется в комнате с Игорем, своим родным братом. И однажды совершенно случайно увидела: они колют друг друга. До этого момента я надеялась, что моя дочь не находится в такой сильной зависимости и у нее хватит ума не портить жизнь брату. Но после увиденного мои иллюзии полностью рассеялись. Реальность была страшной: мои дети – наркоманы.

Я проплакала всю ночь, а утром встала с твердым решением спасать их. У меня не было выбора: или они умрут, как многие из их окружения, или избавятся от наркотического кошмара. К сожалению, это было только мое желание – лечить во что бы то ни стало. Дети продолжали колоться и делали вид, что все в порядке: Игорь работал, Маша сидела дома... Интуитивно я понимала: если начну давить – толку не будет. Позже, поговорив со специалистами, поняла, что была права. Силой заставить наркомана отказаться от шприца еще никому не удавалось.

Что делать? Ждать, наблюдая, как они балансируют между жизнью и смертью? Это тоже не выход! И я начала с ними разговаривать. Каждый день аккуратно, но настойчиво убеждала пойти лечиться. Сама же наводила справки о клиниках, интересовалась гонорарами частных врачей...

Втайне от ребят я обратилась за помощью к знакомому хирургу. Он рассказал мне о Центре Зобина. А через несколько дней после встречи с врачом – бывает же такое совпадение! – ко мне подошел Игорек и сам попросил о помощи: «Мама, мне надо лечиться. Я боюсь. Вокруг столько ребят умирают...»

Вместе с Игорем мы отправились в подмосковный Медицинский центр доктора Зобина. Вскоре новое потрясение: наркоманы пригрозили убить Машу, если она еще раз придет к ним за наркотиками «без бабок». Пережив такую эмоциональную встряску, она решила «завязать». Я была счастлива, что дети поняли весь ужас происходящего. Маша прошла тот же курс реабилитации, что и Игорь...

После лечения в Центре у Игоря действительно наступило безразличие к наркотикам. Практически сразу он вышел на работу, правда, поначалу очень уставал, дома падал без сил... Маша гораздо тяжелее брата отвыкала от наркотической зависимости: переживала сильный упадок сил, никак не могла разобраться в себе, мучилась. Но уже через несколько недель призналась, что не понимает, как до этого жила –- в наркотическом дурмане, перевернувшем и опустошившем такой комфортный и солнечный мир.

Иногда мы получаем письма от Машиного мужа. От него мы узнали, что недавно похоронили его самого близкого друга – его страсть к наркотикам пересилила даже любовь к сыновьям, младшему из которых только недавно исполнилось три года.

Через год мой зять выйдет на свободу, и Маша, которая тоже теперь работает, со страхом ждет его возвращения. Она все еще любит мужа, но боится, что он снова втянет ее.

За год, который прошел после лечения в Центре, мои дети поняли, что в жизни, кроме наркотиков, так много хорошего. Говорю об этом и стучу из суеверия по деревяшке: год – это уже так много и все еще так мало...

СОВЕТЫ ДОКТОРА ЗОБИНА
КАК РАСПОЗНАТЬ НАРКОМАНА?

Наркомания является быстро прогрессирующим заболеванием, поэтому, чем раньше вы обнаружили, что ваш ребенок употребляет наркотики, тем эффективнее и быстрее сможете ему помочь. Но распознать наркомана (особенно с небольшим «стажем») чрезвычайно трудно: если он систематически получает нужную дозу наркотика, его поведение в повседневной жизни мало отличается от обычного. А перепады настроения можно принять за временное состояние, свойственное подросткам и молодым людям. К тому же многие наркоманы используют инсулиновые иглы, не оставляющие следов от укола. Но всех наркоманов объединяет общая цель – добыть новую дозу. Если вы заподозрили что-то неладное, внимательно присмотритесь к образу жизни своего ребенка. Когда же стоит бить тревогу? Когда для этого есть серьезные основания, а именно:

  • ненормально расширенные или максимально суженные зрачки;
  • нарушение координации движений, смазанная речь;
  • появление сомнительных приятелей;
  • частые отлучки из дома;
  • скрытность телефонных разговоров;
  • резко возросшие финансовые потребности;
  • потеря интереса к увлечениям;
  • внезапное снижение успеваемости;
  • систематические прогулы занятий;
  • резкая перемена настроения: от истерического смеха до беспричинной депрессии;
  • лживость и нарастающая оппозиционность к другим членам семьи;
  • исчезновение денег и ценных вещей из дома;
  • нарушение режима: сдвиг сна на более поздние ночные часы, затрудненное пробуждение по утрам.

Обнаружение самих наркотиков или приспособлений для их приготовления и употребления (шприцы, иглы, опаленная ложка с согнутой ручкой), а тем более следов от инъекций не оставляет места для сомнений.