+7 916 611 55 25, +382 69 894 167, +382 69 488 709
dr-zobin@mail.ru
doctor.zobin@gmail.com
Журнал «NEON»,
январь 2006 года,
Германия
ПУТЕШЕСТВИЕ ВСЕЙ ЕГО ЖИЗНИ
Текст: АНДРЕАС АЛЬБЕС
Фото: ДИМА БЕЛЯКОВ

Маркус Зутер принимал героин 17 лет, все попытки лечения заканчивались неудачей. Он услышал о проводимом русским военным врачом лечении, которое освобождает от наркотической зависимости 73 процента всех пациентов и продолжается 30 минут, и отправился в Москву.

Семнадцать лет Маркус был занят тем, что разрушал свою жизнь. И вот, дрожа, он лежит на узкой кушетке, устремив взор в потолок, сердце колотится со скоростью 132 удара в минуту, он бормочет: "Твою мать, сейчас начнется".

Маркусу Зутеру тридцать пять, и с восемнадцати лет он сидит на героине. По нему сразу и не скажешь – сильные руки, широкие плечи, светлые кудри. Но потом замечаешь и неухоженные ногти, отсутствие нескольких зубов, шрамы на руках. Свою первую дозу героина Маркус принял в Швейцарии, в Мюльхайме, недалеко от своего любимого бара "Рёссли". Вместе со своим лучшим другом Тони он вдохнул свою первую дорожку с капота автомобиля. "Рёссли" уже нет, а Тони умер. Он умер в прошлом году – отказало сердце.

То, что испытывает сейчас Маркус, это нечто вроде путешествия всей его жизни – самый радикальный в мире метод лечения наркомании. "Чист за 30 минут" – так мог бы звучать рекламный слоган.

Медицинское учреждение, предлагающее такое лечение, находится на территории 25-го центрального военного госпиталя в Москве в окружении парка. В комнате ожидания – кожаный диван, в кабинете – большой темный письменный стол, процедурная оборудована медицинскими приборами для контролем за пульсом и мозговой деятельностью. Методика лечения – это разработка советской армии, поэтому в Западной Европе она практически неизвестна. Она родом из 80-х годов, когда тысячи советских солдат возвращались из Афганистана с героиновой зависимостью. Судороги, понос, пот ручьями, бледность – такими лежали они в военных лазаретах. Героиновых наркоманов в СССР не знали, не было и соответствующих лечебных учреждений. Военный психиатр Михаил Зобин служил тогда в Ташкенте, недалеко от афганской границы. Он понимал, что наркоманам, многие из которых были почти детьми, помочь можно только быстрым и несложным способом.

Зобин изучал, как героин действует на мозг. Отрава стимулирует опиатные рецепторы – крошечные образования из нервных клеток, в мозге их миллионы. У здоровых людей рецепторы реагируют на эндорфины, и это вызывает ощущение счастья. Но если эндорфины стимулируют максимум лишь 15 процентов опиатных рецепторов, доза героина – до 80 процентов. Настоящий взрыв счастья. И чем чаще мозг испытывает такой взрыв, тем сильнее требуют рецепторы героина. Они изменяются, мутируют и, прежде всего, их становится больше. Идея Зобина была простой. Если рецепторы заблокировать, тяга к героину прекратится.

Маркус Зутер прочел о Зобине в журнале. Статья была озаглавлена "Финальный спасительный укол". Маркус говорит, что сразу же понял – это его последний шанс. У него позади уже множество лечений, часто он срывался уже в клинике, дважды были передозировки. А потом – энергичные психологи, которые постоянно рылись в его детских годах – а били ли его, а подвергали ли сексуальному насилию? "Чепуха", – всякий раз говорил он. "Да у меня было самое прекрасное детство, которое можно себе только представить.

Его отец был бригадиром на строительстве дорог, мать работала на почте, четверо старших братьев и сестер заботились о нем. Зутеры не были богаты, но денег хватало на домик с цветами на балконе и занавесками в белую и красную клеку на окнах. До того, как Маркусу исполнилось 11 лет, они жили недалеко от Цюриха. Переезд в Мюльхайм стал поначалу шоком. 3000 жителей, почти все дома – крестьянские усадьбы, фабрика по производству мюсли, дети ходили в школу в резиновых сапогах. Маркус носил кроссовки, позже появилась серьга в ухе и татуировка. Он держался особняком, но у девочек пользовался успехом – легкая атлетика, футбол, кик-боксинг тому способствовали.

С окончанием школы, говорит Маркус, закончились и счастливые времена. Ему было пятнадцать. Он начал учиться на каменщика, наставник ему попался такой, что все время его принижал: "Зутер, ты бездарь, никогда ты не научишься!" Родители на Маркуса раньше никогда и голоса не повышали. А тут в его жизни появилась "эта задница". Однажды после работы расстроенный Маркус торчал в "Рёссли" – сумрачно, накурено, тот же прилавок, стол, и вечно одни и те же люди. Одним из них был Тони, на два года старше, тоже ученик каменщика, лицо как у Майка Тайсона. Сначала они болтали о всякой ерунде, выпивали, курили травку.

Маркус думал – вот, закончится учеба, потом 17 недель обязательной службы в армии, и начнется настоящая жизнь: женщины, путешествия, крутой мотоцикл – он мечтал купить Сузуки 750. Каменщики в Швейцарии хорошо зарабатывают. Но мечты закончились за три дня до его увольнения из армии. Дежурный крикнул: "Зутер, к телефону!" Звонила Майя, симпатичная брюнетка, с которой он пару раз переспал. Она сообщила, что у нее есть для него новости – он станет отцом.

"И тут мой мир рухнул, – рассказывает Маркус. "Никакой семьи я не хотел. Уж во всяком случае, так рано. Хотел нагуляться. Пытался уговорить ее сделать аборт. Но ей непременно хотелось оставить ребенка".

Его друг Тони в то время уже употреблял героин – от случая к случаю. "Да ты с ума сошел", – говорил ему Маркус. Героин – это ассоциировалась с изможденными субъектами, которых иногда показывали по телевизору. Но в те выходные, когда, собственно, и должна была наступить великая свобода, стало все равно. Они припарковали голубое "Рено" Маркуса перед "Рёссли", насыпали две дорожки. Сначала вдохнул Тони, потом Маркус. "Я никогда еще не ощущал такого тепла", – рассказывает он. "Оно расходилось от затылка по всей голове. Нервозность, спазмы в животе – все ушло. Это было как освобождение".

После своего первого героинового кайфа Маркус никак не мог дождаться следующих выходных, чтобы поехать с Тони в Цюрих и купить наркотик. Они взяли с собой приятеля, Макси, самого шутника из всех. Но у него было что-то с сердцем. Они купили очень сильный наркотик. Ночью Макси умер. Маркус узнал об этом на утро. На похоронах он поклялся себе, что никогда больше не будет принимать героин. Продержался он четыре недели – пока в шкафу ему не попалась куртка, в которой он был в последний вечер Макси. Во внутреннем кармане он нашел остатки героина. "Вот с тех пор я и употребляю ежедневно".

Сначала наркотик давал ему огромную энергию, он мог работать, как никогда прежде, танцевать в выходные до утра, в футболе и кик-боксинге он стал еще успешнее. Но вскоре после каждой тренировки его начинало рвать, появился хронический запор, через три месяца кончились деньги, и однажды ночью он лег в клинику. Когда Майя родила ему дочь, это его никак не заинтересовало. Днем он ходил на работу, вечером принимал наркотик, сидя перед телевизором. Он худел, становился все бледнее. Родители волновались. "Мальчик мой, ты можешь поговорить с нами обо всем", – говорил отец. "Может СПИД у тебя?"

Потом Маркуса остановила дорожная полиция – под кайфом он проехал на красный. Он как раз приехал из Цюриха, в машине было полно героина. Они задержали его на ночь, машину обыскали. Утром Маркус позвонил родителям и попросил забрать его, сказал, что его, якобы, задержали за алкоголь за рулем. Отец примчался в участок, набросился на служащих – не надо бы так поступать, у парня тяжелая работа, уж может он себе иногда пивка позволить. Тут все и выяснилось. С мамой случилась истерика, Маркус пообещал переломаться на сухую. Он закрылся в своей квартире, три раза в день мать приносила ему еду. Но когда самый ужасный период ломок закончился, он сделал то, что сделало бы большинство наркоманов – вознаградил себя наркотиком.

Четыре года Маркус только нюхал героин. В клинике, когда это уже не приносило желаемого кайфа, другой пациент сделал ему первый укол. Уже скоро руки Маркуса были все в следах от уколов, даже летом он носил пуловер. Он дошел до пяти граммов в день, укол каждые восемь часов, зарплаты и на неделю не хватало. Он начал приторговывать героином, воровать, работал "эскортом" для скучающих жен цюрихских миллионеров. Но это все еще не был полным крахом. После очередного лечения он переехал в Солотурн под Бернм, чтобы начать новую жизнь. Попытка провалилась в первую же ночь. Его домом стала кабинка туалета в городском парке, на загаженном полу он просыпался каждое утро, мучаясь от болей во всем теле.

Маркус Зутер – пятнадцатый швейцарец, приехавший на лечение к доктору Зобину. Остальные четырнадцать до сегодняшнего дня чисты. Первой шесть лет назад стала менеджер по маркетингу из Бадена Николь Гир. Сегодня она является посредником для желающих отправиться в Россию. Есть запросы и из Германии. Доктор Зобин говорит: "Мне хотелось бы, чтобы на Западе дискуссии о нас велись непредвзято. Мой метод лечения – это ни чудо, ни ужас. Он один метод из многих". А именно, русский метод. Возникший в стране, где наркоманы больше трех лет не живут. Кто не погибает от передозировки, умирает от гепатита или СПИДа. Один из способов "лечения наркомании" состоит в том, что наркоманов держат прикованными к кровати до тех пор, пока они не переломаются на сухую. Здесь нельзя даже представить себе финансируемое государством длительное лечебное сопровождения с психологической поддержкой, дома престарелых для наркоманов – как это сейчас обсуждается в Швейцарии. Выдача героина по предписанию врача, такой эксперимент как раз проводится в Германии, вызвала бы протест. Не разрешены даже заменители, такие как метадон. В настоящее время в России в день умирает 200 наркоманов.

Желающим лечиться у Зобина приходится ждать до двух месяцев. Зобин не считает свой метод способом для массового лечения. Риск очень велик. Он очень тщательно отбирает пациентов. Они должны иметь поддержку в семье и постоянную работу, потому что "ни одно лечение не может быть сильнее армии друзей-наркоманов", говорит Зобин.

Маркус очень гордится тем, что, несмотря на наркотики, у него всегда была работа и его никогда не увольняли. Поскольку из-за денежных штрафов и подлежащих выплате алиментов он весь в долгах, часть расходов на лечение взял на себя фонд "No drugs". До поездки в Москву Маркус прошел детоксикацию в клинике в Фридрихсхафене. Лечение Зобина подействует лишь в том случае, если три недели на мозг не воздействовали опиаты – никакого героина. Дочь Маркуса Жасмин, которой уже 17 лет, позвонила ему и пожелала всего хорошего. Мама отвезла его в аэропорт, прощаясь, он плакала.

После лечения прошло два месяца. Маркус снова в Швейцарии. Он поправился на 10 килограммов и не испытывает больше тяги к героину. Он даже ездил в Цюрих, в наркоманский квартал. "Мне просто хотелось знать", – говорит он. И хотя он еще помнит, как это – принимать героин, "мысль эта его больше не зачаровывает". "Время от времени у меня бывают нарушения сна, но они постепенно уходят". Он живет в маленькой квартирке в Фрауенфельде и работает сдельно. С долгами он намерен рассчитаться в следующем году. Он приводит в порядок зубы, по выходным бегает и планирует ненадолго поехать в Лондон. Он очень радуется этому путешествию. "В Лондон мне всегда хотелось. Да боялся, что на границе меня с наркотиком задержат".